Византийская цивилизация и русско-скандинавские отношения

Основой романского единства в Европе IX-XII вв. было цветущее, богатое, древнее Средиземноморье, римско-византийская цивилизация, с великолепными супергородами, блистательной властью кесарей, авторитетом церкви, иерархической государственностью, семью свободными искусствами, с богатством и силой античной традиции.
Русь и Константинополь, Рим и Запад —вот четырехчленная структура романского мира. Норманны, варяги, были наиболее подвижным и относительно самостоятельным его элементом. В поисках внешних ресурсов для строительства средневековой цивилизации, на которые их решительно обрекала скудость и суровость местных условий, создававших лишь некий исходный минимум для социального развития, они устремлялись с Западав Рим, из Рима в Константинополь и на Русь, либо наоборот— по любой из летописных ветвей Пути из Варяг в Греки. Оборотной стороной этого движения было встречное, куда менее заметное по внешним формам, но неизмеримо более глубокое по существу.

Картина минойских групп образов в греческой мифологии царства смерти.

Суммируя все сказанное в предыдущих статьях сайта adan.nnov.ru, получаем следующую картину минойских реминисценций в греческой мифологии царства смерти. Эта картина включает в себя три группы образов или три мифологемы (семантических пучка), взаимосвязанных, но все же не вполне совпадающих друг с другом.

1) Лабиринт как образ пути, ведущего через временную смерть к возрождению и вечной жизни. С ним непосредственно связаны четыре мифологических персонажа: Минотавр-Астерий (первоначально великое бычье божество минойцев, владыка Лабиринта, а еще раньше сам Лабиринт), Дедал (первоначально проводник душ умерших по переходам Лабиринта и, соответственно, хранитель его тайны), Ариадна (она же, по всей видимости, Пасифая и Европа, первоначально женское божество, тесно связанное с Лабиринтом и богом-быком в качестве его и матери и супруги, хотя ее прямое отождествление с одной из трех Великих богинь минойского Крита сопряжено с определенными трудностями — приходится выбирать между «Владычицей зверей» и «Древесной богиней»), Тесей (этот афинский герой, похоже, подменил собой какое-то местное критское божество, олицетворявшее юношей-неофитов, проходивших через посвятительные обряды в Лабиринте).

Критское и микенское искусство миносских верований

В критском и микенском искусстве на это, как было уже сказано, указывают постоянно повторяющиеся в росписях ларнаков и керамики изображения морских животных и водоплавающих птиц, а также кораблей, иногда в виде моделей, как на саркофаге из Айя Триады, иногда в своем настоящем виде, как на кольцах с богиней, плывущей на корабле, а в некоторых случаях и изображения самой реки, разделяющей два мира, как на ларнаке из Армени и, может быть, на миниатюрной фреске из «Западного дома» в Акротири. Более или менее подробные описания образа жизни обитателей загробного мира в минойском и вообще эгейском искусстве крайне редки.

Три основные разновидности загробного мира, представленные в греческой мифологии

Итак, три основные разновидности загробного мира, представленные в греческой мифологии наряду с Аидом — царством теней, Лабиринт, Место загробного суда и воздаяния и Элизий, явно восходят к неким минойским или минойско-микенским прототипам. Довольно трудно определить, однако, как соотносились друг с другом эти три мифологемы, сосуществовали они в рамках единой системы религиозно-мифологических представлений или же сменяли друг друга в определенной последовательности. Ответ на этот вопрос мы сможем найти, лишь обратившись к такому важному источнику сравнительно-исторического материала, как египетская религия, влияние которой на религию как Крита, так и ахейской Греции кажется совершенно очевидным.

Владыка загробного мира, Харон и Радамант

Вполне возможно, что первоначально Минос (он же Минотавр и Крон) и Радамант были лишь двумя ипостасями одного и того же божества — владыки загробного мира. Вместе решая судьбы умерших, они затем разделялись и каждый отправлялся ведать своим «уделом»: Минос мрачным Аидом, Радамант светлым Элизием. Хотя и здесь они не могли вполне отделиться друг от друга, чем и объясняется совместное правление Крона и Радаманта на «острове блаженных» у Пиндара или же полное вытеснение Радаманта Кроном в гораздо более широко распространенном предании о «счастливом царстве Крона» или «золотом веке».

Тевтонский Орден как вассал Польши, тринадцатилетняя война

Бедствие вновь сплотило Тевтонский орден. Магистр Германии, например, пришел на помощь Пруссии. Орден по-прежнему оставался могущественным, сеть его крепостей — прочной, его воины — опытными. Но не хватало денег на оплату наемников, все более многочисленных, потому что численность рыцарей уменьшалась, а прусские вассалы больше не выполняли воинской повинности. Орден оказывал сопротивление и мог добиваться успехов, как при Конице [Хойницах] в Померелии 11 сентября 1454 г. Но командир чешского гарнизона в Мариенбурге, которому не платили, фактически держал магистра под стражей.